Мой Анабасис или Простые Рассказы о Непростой Жизни


Уважаемый посетитель, по ссылке выше можно скачать Мой Анабасис или Простые Рассказы о Непростой Жизни. Скачивание доступно на компьютер и телефон через торрент.

Мой Анабасис или Простые Рассказы о Непростой Жизни

В церковном народе бытуют две точки зрения на то, каковым должен быть образ пастыря, священнослужителя в глазах окружающих — близких, прихожан, общества. Одна точка зрения исходит из того, что клирику (служителю Церкви) следует быть несовместным миру, являть своим житием неотмирность христианства как религии «будущего века».

Предании. В соответствии с этим мнением иерей должен иметь «аки ангельский образ» (в полноте воплощаемый в «ангельском чине» — монашестве), быть иным для окружающих и своей инаковостью являть небесную иерархию ценностей.

Я не буду вдаваться в рассмотрение обеих точек зрения, пытаться их сопоставить и обосновать. Этому не место в формате предисловия. Я только констатирую их существование. И, с моей точки зрения, их взаимную необходимость — как выражение полноты Церкви.

И еще я констатирую свою принадлежность ко второму типу церковнослужителей. Возможно, это связано с тем, что крестился я в 26 лет, а священником стал уже в достаточно зрелом возрасте — в 34 года. И потому мир вне Церкви и жизнь на пути к Церкви — со всеми ее ошибками и слабостями — мне близки и понятны. Сейчас, оглядываясь на прожитые годы, я вижу, что даже в самых «экстремальных» моментах моей жизни присутствовал Господь — как Он присутствует во всем и для всех.

Шполянский Михаил — Мой анабасис, или Простые рассказы о непростой жизни

Особенно, конечно, меня возмущали совмещенные со свадебными празднествами венчания (действительно, в своих крайних случаях действа весьма малосимпатичные: зеленые от перепоя покачивающиеся женихи и с отвращением глядящие на очередную порцию «спиртного» — венчальную чашу вина — невесты), а также клубок суеверий и нехристианских обычаев вокруг погребения усопших.

Погребения. Вымученные и мрачные «глоссалии» родичей («Что же ты в той темной яме теперича-а-а-а! Что же твои глазоньки света никогда не побачуть!» и т. п.), закладывание в гроб водки и сигарет, бросание в могилу денег, вечная сверх-проблема — водружать крест в ногах или голове покойника?; и апофеоз погребальной деятельности: обеды. Как правило, обильные мясные трапезы с еще более обильными возлияниями.

Мой анабасис, или Простые рассказы о непростой жизни (fb2)

Вследствие таких своих воззрений первое время я вообще ходить на поминальные обеды отказывался. Но в какой-то момент понял: традиция есть традиция, и если люди делают обильную поминальную трапезу, это вовсе не означает, что они не думают о душе усопшего. Обижались же на нежелание прийти на поминание, посидеть за столом и пообщаться с людьми все. А зачем обижать людей? Причем я убедился: действительно, общение с народом в такой простой, бытовой обстановке немало сближает людей со своим приходским батюшкой, помогает наладить контакт и взаимопонимание (что в те, только-только постсоветские времена, было крайне необходимым).

Я стал ходить на поминания. С хористами, с матушкой. В некоторых случаях это по-прежнему ощущалось неуместным — в случае глухой пьянки. Но гораздо чаще — я это видел! — присутствие на трапезе давало возможность рассказать и о Церкви, и о православии. Люди, как правило, слушали внимательно, заинтересованно, задавали вопросы. И сердечно благодарили при расставании.

В общем, привык я к поминальным обедам. И не только в «духовном» их плане. Действительно, в почти голодные годы средины 90-х это была чуть ли не единственная возможность оттрапезничать вкусно и обильно. Так что и хорошо поесть на обедах привык, и, иногда — что греха таить — ждал того.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *